Источник:
http://www.agidel.ru/?param1=10386&tab=5 Сказание о Мужавире-хазрате
По следам великого целителя
О чудесном старце Мужавире-хазрате, жившем в прошлом веке в Баймакском районе республики и обладавшем уникальным по мощности даром целительства и ясновидения, я слышала с детства. Мама не раз тяжело вздыхала, когда дети вдруг заболевали: «Эх, был бы дедушка жив…» Чуть позже она рассказывала нам, уже повзрослевшим, о встречах с этим удивительным человеком, слава о котором распространилась по всему Башкирскому Зауралью. Эти рассказы впечатались в память довольно точно, вот один из них.
«В нашем доме все время было много народу: многочисленные гости, спавшие на полу, множество детей, потому что, кроме своих, мои родители воспитывали несколько приемных малышей, оставшихся в войну сиротами. Время было тяжелое, но среди людей было в ту пору заведено помогать друг другу, так что делились с ближними всем, что имелось. Жили мы в Сибае, и я не помню, чтобы наш дом когда-нибудь пустовал. Самовар всегда кипел, и кто-нибудь обязательно неспешно пил чай, так что мне, единственной девочке в многодетной семье, приходилось день-деньской заниматься бесконечной домашней работой: доить коров, скрести ножом деревянные полы и бегать за водой, стирать и присматривать за младшими детьми и еще потчевать гостей, носясь, как угорелая, из кухни в комнату. Зато в наше время лодырями никто не рос. Ну, это так, к слову.
Как-то в гости к отцу зашел незнакомый дедушка, приветливо поздоровался, отец обрадовался и усадил гостя за стол. Вдвоем они не торопясь о чем-то беседовали. Позже я узнала, что оба они накануне войны сидели в тюрьме в Уфе, куда попали в пору сталинских репрессий. Но всего этого я пока не знала и резала лапшу для супа, мучаясь от сильной головной боли: видимо, сказывались постоянная усталость и недосыпание. «Ну, когда же кончатся эти гости!» — в отчаянии подумала я, стоя на кухне совершенно одна.
— Не беспокойся, дочка, скоро я уйду, а со мной уйдут и остальные, — неожиданно прозвучал из комнаты голос отцовского собеседника. — Вижу, голова у тебя болит. Осторожно, а то порежешься, — продолжил он, хотя определенно не видел, что у меня в руках нож. — Выйди сюда, я помогу.
Я вышла, он пошептал, легко дунул в мою сторону, и боль как рукой сняло. Мне стало ужасно стыдно за свои мысли, так стыдно никогда не было».
Позже девочка попросила рассказать отца об удивительном госте, способном читать мысли. Этого человека звали Мужавир-хазрат (хазрат — религиозный чин в исламе, равный священнику — авт.). И дедушка, коммунист со стажем, искренне преданный делу партии, с нескрываемым восхищением поведал, какие чудеса видел он в тюремной камере, когда сидел вместе с хазратом. «Вечером охранники проверяли, надежны ли запоры на дверях, — рассказывал дедушка Закирья. — А ранним утром хазрат будил меня: «Вставай, братишка! Самовар уже закипел». Откуда в камере брался самовар и чай? Это было непостижимо. Особенно бесновались охранники. Они заковали как-то хазрата в наручники, добавили запоров на двери камеры. А тот, глядя на их старания, только посмеивался. Утром, как ни в чем ни бывало, снова будил: «Вставай, Закирья, чай готов!»
«Удивительный человек, большой души, — качал головой дедушка, искренне гордившийся дружбой с хазратом. — Он меня многому научил…»
К слову, достигнув зрелого возраста, дедушка мой совершил беспрецедентный поступок: сдал партбилет. «Хватит, послужил», — сказал он. Это были шестидесятые годы. Бывший коммунист сам взялся за Коран и, несмотря на царящий вокруг атеизм, стал богобоязненным человеком.
«Он для меня реальная фигура»
Так случилось, что недавно вновь пришлось освежить в памяти факты, касающиеся Мужавира-хазрата. Произошло это по вполне чудесному стечению обстоятельств. Нынешним летом семьей мы отдыхали на озере Талкас, что в Баймакском районе. Прекрасные края! Мягкая линия покрытых ковылем холмов и синие кромки хребта Ирендык, голубые глаза озер на нежно-зеленом ковре разнотравья — всю эту поразительной красоты ширь хотелось зачерпнуть и впитывать всем сердцем, всей душой. Обычная прогулка по горам вызывала доселе неведомое желание петь, и после этих певческих упражнений голос сам собой становился звонким, а речь — напевной, как у здешних женщин, которые когда говорят, словно густой мед льют. За короткое время мы обросли новыми знакомыми, незаметно превратившимися в друзей благодаря радушию и душевности, свойственным здешним жителям. Возможно, эта душевность как-то связана с тем, что здесь в деревнях принимают всего три телевизионных канала — Первый, «Россия» и БСТ. Чем меньше каналов, тем лучше люди.
Как-то во время вечернего чая в кругу новых друзей мы обронили фразу о жившем здесь некогда чудесном старце — Мужавире-хазрате. «Так о нем книга написана!» — сообщили нам. Эта новость, разумеется, взволновала. Найти имя и телефон автора книги Лиры Якшибаевой оказалось делом техники. Вскоре мы уже были в Сибае, где живет писательница, в ее утопающем в зелени домике на окраине города.
Лира Минниахметовна оказалась приятной женщиной, встретившей нас с редким радушием. Мир тесен: родом Лира-апай из Гафурийского района, из деревни Саитбаба, но воспитывалась в стерлитамакском детдоме. Когда выросла, поступила учиться и по распределению вместе с мужем приехала в Баймакский район. Педагогом проработала почти 35 лет, при этом всегда испытывая тягу к писательству. Из-под ее пера вышли повести «Чудодейственная лиственница» и «Пусть имя тебе будет Салават». Но по-настоящему имя Лиры Якшибаевой стало известным, когда увидела свет ее книга о Мужавире-хазрате. Изданная в Сибае, она была дважды переиздана и разошлась общим тиражом в семь тысяч экземпляров — таким результатом может похвастаться не всякий маститый писатель. Рейтинги продаж в книжных магазинах Сибая показали: самыми покупаемыми авторами здесь являются небезызвестная Маринина и Лира Якшибаева.
Позже художественную повесть о хазрате дополнили документальные воспоминания современников, счет которым стал идти на сотни, так что войти в сборник смогли далеко не все. «Ко мне сами приходят разные люди, чтобы рассказать о своей встрече с дедушкой, как его многие называют, — рассказывает Лира Якшибаева, готовя блокнот для записи истории моей матери. — Набралось столько удивительной информации, что становится все более очевидным исключительный дар человека, который стал настоящим героем своего времени, образцом бескорыстного служения своему народу. Многие искренне благодарят меня за создание книги, считая, что теперь слава о добрых деяниях хазрата переживет века».
На волне общественного энтузиазма в Сибае в мае этого года прошла научно-практическая конференция, посвященная личности хазрата, решено создать дом-музей целителя в его родном селе Манхыр. Могила старца давно стала святыней, к которой приходят помолиться жаждущие чуда люди.
Что же послужило основанием для неформального, никем не санкционированного и беззаветного поклонения памяти давно ушедшего человека? Является ли массовый интерес к пророку жаждой чуда, во все века свойственной человеку? Или причина кроется в социальных условиях, сложившихся в нашем обществе, мучительно ищущем ясности и понимания жизненных целей? Найти ответы на эти вопросы, возможно, поможет более подробное знакомство с биографией и обстоятельствами жизни необычного человека.
Сиражетдинов Мужавир, сын Уилдана, родился в 1876 году и прожил до 1967 года, покинув этот мир в 91 год. Вся жизнь нашего героя прошла в родной деревне Манхыр, ныне исчезающей с лица земли. В памяти земляков он остался человеком удивительной доброты и мудрости, способным насквозь видеть людей и исцелять их от хворей, не поддающихся официальной медицине. Кроме того, хазрат был патриотом своей земли и своего народа и, как бы сейчас сказали, убежденным экологом, так как неизменно призывал беречь природу и избегать разрушающего воздействия на нее. Благодаря такому стремлению к чистоте во всем имя его для многих жителей Баймакского района старшего поколения является неоспоримой святыней.
По воспоминаниям современников, хазрат был высоким, статным, широкоплечим. Несмотря на богатырское сложение, его большие руки были украшены тонкими, красивыми пальцами, как у пианиста. Зелено-карие глаза смотрели пронизывающе. Голос он имел глубокий, красивый, при этом речь хазрата перемежали такмак (частушка) или присловья, он умел мягко и незлобно пошутить. Простые люди ценили его бескорыстие и готовность помочь в любую минуту. Мужчины и женщины, старики и дети тянулись к нему, как к магниту, каждый старался оказаться рядом, поговорить, как-то приобщиться.
— Пути Господни неисповедимы. К идее написания книги о хазрате я пришла не вдруг, — продолжает Лира Минниахметовна. — Едва мы приехали с мужем по распределению и начали работать в совхозе «Зилаирский», в состав которого входило и село Манхыр, как я тут же от разных людей стала слышать удивительные истории о хазрате. Умер он в 1967-м, а мы приехали годом позже. Очень жалею, что не успела своими глазами увидеть этого человека, но за долгие годы, благодаря рассказам о нем, стал он для меня очень реальной фигурой. Лишь в последние годы решилась взяться за книгу, которая писалась на одном дыхании и оказалась такой востребованной.
Народный лекарь стал «врагом народа»
«К отцу приходило и приезжало много разных людей, — рассказывает в книге ныне живущий в Сибае сын Мужавира-хазрата Мухаммет. — В ту пору, когда не было дорог, некоторые добирались даже из Москвы и из Сибири. На берегу реки Ургаза, что возле Манхыра, возникало целое поселение из людей, приходивших лечиться. Своей очереди они ждали по два-три дня, причем принимал отец всех, невзирая на чины и ранги, не различая рода-племени, национальности и верования. Только пьющих-курящих не жаловал. Как водится, еще до того, как увидеть больного, он знал, что это за человек, чем болен и о чем думает. Со вниманием встречал пришедших, сидя на урындыке (полати в доме — авт.), его голову венчала белоснежная чалма. В руках — неизменный Коран и четки».
«Как-то, когда я уже имела старшую дочь, — делится воспоминаниями моя мама, Наиля Закировна, а мы с Лирой Якшибаевой торопливо записываем ее рассказ, — уговорила меня подруга, у которой тоже была дочь, сводить ее к дедушке полечить больного ребенка. Пришли. Очередь огромная. Сидим в самом конце, дожидаемся. Вдруг выходит из дома хазрата кто-то из домашних и зовет: «Женщина с ребенком, самая последняя, пусть заходит!»
Вошла я, а дедушка ласково улыбается, говорит: «Что, дочка, там сидишь, томишься? Почему только о подруге хлопочешь? Давай и твою дочурку освящу». Взял младенца — мою старшую сестру Галию — на руки, сам суры Корана читает, дует и приговаривает: «Хорошая девочка, светлая».
Подобные истории рассказывают и другие люди, пораженные волшебной силой, которой наделил хазрата Всевышний. Бывало, что исцелял он людей, еще только идущих к нему по дороге. Зайдет такой человек, а хазрат ему: «Твоя болезнь вон в том-то месте упала. Возвращайся домой, но только другой дорогой». А вот история, которую приводит в книге бабушка Зейнаб-инэй Махмутова из Сибая: «Это было в 1957 году. Дедушке Мужавиру был 81 год, но он был бодр и силен. Мы обратились к нему с такой бедой: у моего супруга Ахметзаки внезапно ночью онемела правая рука и с тех пор висела, как плеть. Куда только не обращались, у каких врачей не были, а все без толку. Позвали дедушку, он пришел. Посмотрел руку Ахметзаки и говорит: «Он упал в том месте, где была древняя могила. Даст Бог, поправится». Пошептал молитву, подул, а наутро зашевелились пальцы, а чуть позже и вся рука ожила».
Имел ли хазрат недругов? Разумеется, как и всякий неординарный человек. Начиная с глупцов, оглушенных атеистической пропагандой, и заканчивая монстрами из НКВД. Что касается первой категории, то известен случай с комсомольцем, который распевал атеистические частушки, да и онемел вдруг. Привела его мать к дедушке, а тот улыбается: когда, мол, поумнеет, тогда и заговорит. Заговорил герой, не сразу, правда.
Не избежал хазрат и катка государственной репрессивной машины. Как многие священнослужители по всей стране, удостоился «титула» врага народа и чудом остался жив. Чудо, которое его спасло, он совершил своими руками: в тюрьме начал лечить разных людей, среди которых оказались и сами представители власти, их близкие. Как ни свирепа была сталинская политика репрессий, а уфимские начальники все же сообразили, сколь уникальный человек попался им в руки и какое народное волнение может выйти, если этого человека казнят. Отсидев четыре года, хазрат вернулся в родное село.
Над зельем — чёрная змея
Можно еще много приводить историй о невероятных способностях хазрата. Например о том, как наглядно он лечил алкоголиков. Придет к нему бедолага, страдающий с похмелья, а где-нибудь за околицей заначку-бутылку оставит. Хазрат такому «больному» говорит: пить больше не будешь, а вот сходи-ка к своему тайнику, посмотри, что там. Пойдет туда удивленный мужик и что же видит? Лежит бутылка целехонька, только ее горлышко черная змея обвила. Что это было? Обман зрения? Сейчас трудно сказать, а действовало железно — свидетели столь отвратительной картины ни капли спиртного в рот уже не брали.
В качестве показательного можно привести и такой случай. Из самой Москвы приехал к хазрату крупный чиновник, от отчаяния приехал. Привез слепую двенадцатилетнюю дочь, на которой медицина поставила крест. Одного прочтения суры Корана хазратом оказалось достаточным, чтобы девочка прозрела. Потрясенные свершившимся на их глазах чудом родители упали на колени: «Вы — бог!». «Нет, — ответил хазрат. — Я не бог. Я — инструмент, руками которого Всевышний совершает чудо».
В своих воспоминаниях жительница деревни Баим Баймакского района Райса Булякова приводит свидетельство своей бабушки, Гульямал Кумешкуловой, которой хазрат открыл ее способности к целительству. «Когда мне исполнилось сорок семь лет, меня призвал дедушка, — рассказывала бабушка Гульямал. — Усадил рядом с собой и вот что сказал: «По велению Аллаха в разных краях для блага людей обретаются целители. Я послан сюда и должен здесь врачевать. Но и тебе, дочка, Всевышний дал талант лечить. Каждый лечит по-своему: кто-то целебные травы знает, кто-то заговоры, а кто-то может лечить наложением рук. Ты будешь лечить с помощью сур Корана. Но помни: помыслы твои должны быть светлыми, учись каждое дело делать обдуманно, каждое слово произносить взвешенно». С этого дня Гульямал начала свой путь, непростой для того времени, но исполненный достоинства и пользы для людей.
В Коране действительно сказано, что Аллах будет посылать на землю людей, наделенных особым целительским даром, дабы не дать погибнуть человечеству ни духовно, ни физически. Говорится об этом и в других священных писаниях. В главе 38 книги Сирах мы читаем следующие слова: «Сын мой! В болезни твоей не будь небрежен, но молись Господу, и он исцелит тебя. Оставь греховную жизнь… и дай место врачу, ибо и его создал Господь… И он молится Богу, чтобы он помог подать больному облегчение и исцеление к продолжению жизни».
Определенно известно, что в прошлом такие наделенные особым даром люди были уважаемы и известны. История донесла до нас имена поистине святых людей, представителей духовного сословия Башкортостана, считавшихся солью земли, посвятивших себя служению людям. Жили они в разное время, в основном дореволюционное, в разных уголках нашего края и остались в памяти народа самым достойным образом. Их двенадцать, как и апостолов. Кроме Мужавира-хазрата, это знаменитый шейх Зайнулла; Мансур-хазрат Халиков, живший на гафурийской земле; Хатип-хазрат; Сабир-хазрат, Абзелил-мулла; ишан Гатаулла, затем Баим-ишан; баймакский ясновидец из деревни Муллакай Габдулла Саиди и тоже баймакский Халил-мулла из деревни Таулыкай; сэсэн Буранбай и Шамигул-халфа из деревни Ишбирде Кугарчинского района.
Будем верить, что цепочка святых людей не прервется, несмотря ни на что.
Из уст в уста
В наши дни, когда атеизм отступил, но и твердых религиозных догматов в обществе нет, всплеск потребности в чудесном является необычайно высоким. В официальной медицине мы, обычные люди, волей-неволей разочаровались. Тягостные очереди в поликлиниках, часто встречающаяся некомпетентность врачей, густо замешанная на поборах за каждую мелочь, подрывают и веру в результат лечения, и семейный бюджет. (Сдать на анализ кровь из пальчика стоит, по расценкам нашей поликлиники, 143 рубля, запломбировать зуб — полторы тысячи, серьезные операции могут неофициально тянуть на десятки тысяч — авт.).
Совсем не случайно народ в массовом порядке стал тянуться к представителям нетрадиционной медицины. Справедливости ради надо признать: не всегда обращения к таким людям бывают успешными. Тем не менее, имена и адреса лекарей кочуют из уст в уста, из рук в руки. Однако насколько глубокий след в душе оставляют встречи с ними? Пришли к ним, поговорили, заплатили и ушли в сомнениях: поможет ли? Хорошо, если не навредит.
Вот эта слишком приземленная, меркантильная сторона нетрадиционного лечения уничтожает элемент чуда, которого так ждет человек. Он по-прежнему словно получает услугу, зная расценки и скидки. Чем более интенсивно сегодня возводится в культ мир материальных благ (деньги, вещи, комфорт), тем больше люди ощущают неутолимую потребность в душевном тепле, доброте и сострадании. Не обслуживания, а служения ждет человек. А иначе в чем разница между наделенными даром целителями и шарлатанами?
В последнее время сообщений о чудесном становится все больше, они становятся частью медиакультуры. В местных газетах помещают заметки о целителях, разные издания проводят соревнования людей-рентгенов, ясновидцев. Активно за эзотерическую жилу взялось телевидение. Сейчас редко какой канал не покажет интригующие сюжеты о людях со сверхспособностями, а канал ТНТ так и вовсе организовал битву экстрасенсов в виде многосерийного шоу. Но при всем обилии фактуры ощущения благого действия все равно нет: то ли чудеса нам показывают, то ли бесовщину…
На этом фоне все более популярны образы поистине святых людей, подобных Мужавиру-хазрату. Очевидно, что факт их существования пробуждает в душах людей изначальное благоговение, ощущение святости жизни. Похоже, самым редким и востребованным чудом ныне, как и во все времена, является чудо любви и милосердия. Мужавир-хазрат оставил свет в душе каждого человека, кто с ним встречался, и свет этот протянулся сквозь десятилетия, долетев до наших дней.
Альфия КУЛЬМУХАМЕТОВА. Баймакский район <!--IBF.ATTACHMENT_6--><!-- THE POST -->
________________
Я всегда здесь[color=darkred][/color]
